Город

Мидори уже почти не держалась на плаву. Деньги таяли быстрее, чем она успевала придумывать новые оправдания, а хозяйка квартиры больше не намекала — говорила прямо: ещё немного, и вещи окажутся за дверью. Время сжималось, как удавка, но спасительного выхода всё не было. В отчаянии Мидори позвонила подруге, надеясь хотя бы на участие, но та оборвала разговор сухо и раздражённо. Обещания вернуть долг «на днях» звучали пусто. Верить им больше не получалось.

Мысли метались одна тревожнее другой. Может, рискнуть? Ввязаться во что-то сомнительное, но быстрое? Тут же внутри поднимался холодный протест: один неверный шаг — и выбраться станет ещё труднее. На миг мелькнула постыдная идея занять деньги у тех, кто, возможно, даже не заметит пропажи, но Мидори почти сразу отогнала её. Нет, эту грань она перейти не могла. Каким бы тесным ни становился мир, красть у него последнее достоинство она не собиралась.

Оставалась работа, и от одной этой мысли её передёргивало. Мидори привыкла к жизни без расписания: улицы, случайные знакомства, вечерние прогулки, маленькие приключения, в которых ещё чувствовалась свобода. А работа казалась клеткой похуже её крошечной комнаты, где стены будто подступали ближе с каждым часом. Она ходила из угла в угол, грызла губы, перебирала варианты и всё никак не могла решить, что страшнее — потерять крышу над головой или признать, что прежняя жизнь закончилась.